Обереговых кукол великое множество, но среди них есть самые любимые, которые хочется делать снова и снова, и которые не надоедают. Вот одни из них: подорожница (самая маленькая из всех, которая легко может спрятаться в кулаке), и зерновшка, наполненная гречкой или другим зерном.

Синяя клумба, наверное, самая специфичная из всех. Когда рассматриваешь каждый цветок, каждое растение в отдельности — это интересно. Но большое количество синего, фиолетового и сиреневого — когда воспринимаешь клумбу цельно, когда ты полностью в нее погружаешься —  способно подавлять и, в какой-то мере угнетать. Поэтому необходимо эти холодные цвета «разбавлять» и оживлять: белым, холодныим розовым, цветом, называемым маджента, или фуксия 

Но, конечно же, не смотря на ее специфичность, я ее люблю не меньше остальных.

Прошел наш благотворительный экофестиваль, в котором вызвались участовать более 45 мастеров самых разнообразных направлеий. Я думала, смогу увидеть больше, поучаствую на каких-то занятиях. Однако мне не довелось: слишком много было желающих свалять бусину из шерсти и сделать из нее для себя (мамы, сестры, жены) подвеску. За более, чем 6 часов, я так никуда и не отлучилась от своего рабочего места. Но это так здорово! Здорово, что люди изъявили желание попробовать себя в совершенно новом для себя деле, здорово, что откликнулись на призыв и внесли свою лепту в этот благотворительный сбор. Это далеко не все счастливчики, попробовавшие себя в валянии, но и по этим фото видно, что интерес к этому ремеслу проявили не только женщины, но и дети, включая ребят, и даже мужчины . 

… На этом фестивале я имела возможность насладиться восточными танцами. Пока в качестве зрителя. Но в планах сменить статус. Запрос Вселенной отправлен и уже обрабатывается — я только жду приглашения...)) 

Когда я только начинала создавать свой цветник — он у меня был смешанным. Смешанным по цветовым оттенкам. Два же, или три, последних года мой цветник монохромный. Точнее — поделен на несколько монохромных клумб: белую, желтую, розовую, синюю и красную. Это основные, доминирующие цвета, куда входят и другие, родственные цвета той же гаммы, варианты оттенков. Все равно, как в живописи. Изображая, зеленое дерево, художник не ограничивается одной краской — иначе получится безжизненно, однообразно, скучно и не выразительно. Где-то что-то разбавить, где-то добавить акцент, что-то усилить, подчеркнуть. Он использует несколько красок, несколько цетов. Также и с водой, с небом, с кувшином, с лицом… Тогда картина оживает, начинает играть.  

Вот и создание клумбы для меня ничем не отличается от живописи. И, на мой взгляд, есть в этом особый изыск, особый шарм и шик. 

Интересно и то, что каждый цвет, каждая клумба воздействует на человека по-разному. В зависимости от настроения, от момента  тебя больше тянет к желтой клумбе, к синей, белой, или красной.  У каждой из них есть свои неповторимые особенности, которые требуют определенной дозировки. Как лекарство. Нельзя «принимать» один и тот же цвет постоянно. Наступает пресыщение, «предозировка». Поэтому так замечательно иметь возможность переключаться с одной клумбы, с одного цвета, на другую.

Постараюсь в двух словах рассказать о каждом цветочном монохроме, а начну (ХОТЯ ЕЮ Я ДОЛЖНА БЫЛА БЫ НА САМОМ ДЕЛЕ ЗАКОНЧИТЬ, НО ТАК УЖ ОНА МНЕ НРАВИТСЯ, ЧТО НЕ МОГУ ОТКЛАДЫВАТЬ ЕЕ НА САМЫЙ КОНЕЦ) с красной клумбы.

На протяжении своей жизни я относилась к красному цвету с некоторой сдержанностью: что касается одежды, или предметов в интерьере… Очень уж яркий, мощный, привлекающий внимание цвет. Не для каждого. Но когда дело дошло до цветочной клумбы, заметила, что КРАСНАЯ нравится мне, наверное, больше остальных. Уж не знаю, с чем это связано, но меня восхищает тот силовой эффект, который она производит. Этакое энергетическое вливание. И, как мне кажется, достаточно редко встречается в таком концентрированном виде у садоводов-любителей. Видно, не для слабонервных 

Не плачь, моя Чайная Роза — мы с тобой умеем останавливать Время, — нам подвластно это Таинство.

В городе Наири, называемом также Городом Цветов, где пять рек могут течь вспять, и где правят цветочные солнца, это несложно: нужно просто попытаться увидеть, как раскрывает свои лепестки цветочный бутон.  

На кончиках моих ресниц всегда будут жить волшебные видения о тебе, о том, как ветер прячется в розовых занавесях, желая, чтобы кто-нибудь его там нашел...

Ты будешь видеть это вместе со мной в своих снах.

А когда я отвернусь — расцветет новое Розовое Солнце...

Там, где сливается с землею небо, остывает догоревшее Солнце Роз; вязкой, расплавленной массой стекает оно на землю.  К утру от него тоже останется лишь ароматный янтарь-сталагмит, в котором навечно застыли розовые лепестки и обрывки моих воспоминаний. 

На его месте взойдет новое Солнце — Лавандовое, — но это будет уже другая история.

Тишина и покой капают с лепестков на землю розовым маслом. Медленными, тяжелыми каплями — в них умирает Время. Я смотрю на розовые бутоны, стараясь заметить хотя бы намек на то, как они разворачивают свои лепестки — но я этого не вижу.

Я вижу, как постепенно успокаивается моя чайная роза; как розовым маслом капает с лепестков на землю Время; оно не впитывается — оно становится все более тягучим, постепенно застывает, наслаивается и вырастает, подобно причудливо изваянному сталагмиту. Когда он затвердеет, превратившись в ароматный янтарь, Время окончательно остановится.

… В моей полупрозрачной от розового масла руке — чаша из редкого розового кристалла. В ней — розовый отвар цвета летней прохлады. Рельефный орнамент на стенках чаши преломляется в солнечных лучах, отбрасывает на землю причудливый рисунок, создает замысловатую игру светотени. 

Это так похоже на мои ощущения, на мои чувства...

Роза, оплакивающая свою скоротечную молодость, красоту и радость...

Я медленно пью из чаши густой, как мед, отвар — и по моим венам начинает струиться та же кровь, что и в кусте чайной розы.

Мысли рассеиваются, растворяются, исчезают...

Исчезает Время. 

Только блаженная тишина и покой...